Эксперт служит поиску истины

Успешное становление Государственного комитета судебных экспертиз

rp_shved2.jpgЗа стремительным развитием событий не поспевает даже всемогущий интернет, который по адресу: Минск, улица Кальварийская, 43 показывает НИИ проблем криминологии, криминалистики и судебных экспертиз. Сведения устарели: в здании размещается Государственный комитет судебных экспертиз. Вчера, 1 июля, — точно в срок, определенный Президентом, — сотрудники нового государственного органа приступили к работе в новом качестве. Быстрота в данном случае никак не означает поспешность или торопливость. Напротив, все делалось основательно, взвешенно, просчитывалось до мелочей. Создание комитета в ходе длительной работы обосновала в том числе экспертная межведомственная рабочая группа с участием представителей всех силовых и правоохранительных структур, по этому вопросу состоялось несколько совещаний с участием Президента. О причинах и цели преобразований корреспонденту «СБ» рассказывает председатель Государственного комитета судебных экспертиз Андрей ШВЕД.

— Андрей Иванович, совсем недавно, в апреле, еще дискутировались и статус новой структуры, и ее подчиненность, и название. Мнения на этот счет даже высших должностных лиц не во всем сходились. Гражданской или военизированной должна быть, кому подчинена? Как мотивировалось окончательное решение?

— Да, обсуждались разные варианты названия, подчиненности и статуса: служба, департамент, даже министерство… В итоге было решено, что оптимальная форма, которая более всего отвечает задачам, которые ей предстоит решать, и при этом будет воспринята и населением, и специалистами, и его сотрудниками, — Государственный комитет. Подчиненность органа непосредственно Главе государства гарантирует его независимость от ведомственных интересов. Когда решался вопрос о статусе, одной из ключевых проблем была дальнейшая судьба людей в погонах. Принятое решение позволяет сохранить кадровый потенциал, который перешел в первую очередь из органов внутренних дел, — это более 60 процентов работающих высококвалифицированных экспертов. Было важно не просто удержать людей, профессионалов, но и сохранить социально–правовые гарантии, которые они имели на прежней службе в МВД, МЧС, Министерстве обороны. Комитет образован на базе экспертных подразделений органов внутренних дел, по чрезвычайным ситуациям, Министерства обороны и государственной службы медицинских судебных экспертиз. Ему переподчинены научно–практический центр Министерства юстиции, институт переподготовки и повышения квалификации, который был в составе службы медицинских судебных экспертиз, унитарное предприятие «Белсудмедобеспечение» и другие структуры.

—Почему был важен его высокий, причем военизированный статус?

—  Ответ вытекает из повседневных функций. Основной пласт работы выполняется на местах, в территориальных подразделениях. Осмотр места происшествия производили в основном трое специалистов: следователь, представитель органа дознания — оперативный сотрудник, эксперт, который еще недавно был в системе МВД. Система себя оправдала в разных обстоятельствах — зачем ее ломать? Нет необходимости менять статус кого–то из участников этого процессуального действия. Как работали они в составе следственно–оперативной группы, так и дальше продолжат.

— Какая дата считается днем рождения комитета?

— 22 апреля 2013 года, когда Президент подписал соответствующий указ.

— Что было сделано за столь короткий отрезок времени и что еще предстоит?

— Главное, что была сформирована нормативно–правовая база, без которой невозможно функционирование государственного органа. Это, в частности, положение о прохождении службы, дисциплинарный устав… За короткий промежуток времени при серьезной поддержке Государственного секретариата Совета Безопасности и ряда министерств нами подготовлен ряд проектов указов и других нормативно–правовых актов, которые уже приняты. Немалых усилий потребовали организационные вопросы. Указ обязывал до 1 июля приказом председателя назначить сотрудников на должности. Из них только практических специалистов, экспертов — более трех тысяч! Нужно было определить судьбу каждого, то есть подобрать должность с учетом его компетенции и опыта. Все это сделано в срок. Завершено и создание условий для работы — размещение, подбор зданий и помещений для областных управлений, межрайонных и районных отделов, центрального аппарата… Важно, чтобы преобразования не сказались на работе экспертов и не привели к сбоям в их работе.

—Что еще предстоит?

—Решить хронические проблемы, которые накопились за многие годы. К сожалению, до недавнего времени экспертные службы работали в составе разных ведомств, пребывая там фактически на вторых–третьих ролях. Сейчас производство некоторых экспертиз длится от 6 месяцев до года. Иных — более года. Представьте, что человек содержится под стражей в следственном изоляторе, ждет решения своей судьбы… А все упирается в невозможность провести экспертизы быстро и в то же время качественно. Потому что их много, экспертов недостаточно, техника частично устаревшая. Условно говоря, наш основной заказчик — Следственный комитет. И вот следователь, в производстве которого находится дело, только из–за одной экспертизы ждет месяцы, чтобы принять окончательное решение… Очевидно, что важно сократить сроки проведения экспертиз. За ними — судьбы многих людей. Мы должны в пределах компетенции обеспечить повышение качества предварительного расследования и судопроизводства в целом. Исходя из необходимости решения этой задачи соответствующим образом сформирована структура центрального аппарата и всего комитета. Объединили экспертные лаборатории, материальную базу, технические средства, интеллектуальные возможности — чтобы сконцентрировать силы и кардинально решить проблему. Второй вопрос — качество экспертиз. Нужны новые методики, новое оборудование. Меня беспокоит, в частности, насколько оперативно мы реагируем на появление новых наркотических средств и психотропных веществ. Нам важно, чтобы органы МВД и КГБ, которые ведут борьбу с наркотрафиком, были уверены, что мы располагаем современнейшими средствами. Сделаем для этого все возможное в ближайшее время. Для правоохранительных органов важна такая составляющая нашей работы, как ведение учетов и коллекций. Благодаря только автоматизированной системе обработки и хранения дактилоскопических карт ежегодно раскрывается более 11 тысяч преступлений. Геномная база данных позволяет раскрывать до тысячи. В целом при помощи всех систем учета и коллекций ежегодно раскрывается не менее 20 тысяч преступлений. Система достаточно современная, но ее программное обеспечение требует обновления. Как, впрочем, и технология. Пока эксперты по старинке «откатывают» следы пальцев рук, используя сажу, хотя пора использовать сканеры. Надеюсь, что мы сделаем такую практику повсеместной. Это максимально упростит, в частности, исполнение закона о дактилоскопической регистрации. Внедряем новую систему оперативной обработки данных, полученных с места происшествия. Что происходит сейчас? Осмотр занимает несколько часов, иногда день. Эксперт получает данные, доставляет в лабораторию, только через сутки–двое результат будет готов… Сейчас эксперт может те же отпечатки пальцев отправить на обработку в режиме онлайн. Осмотр еще не закончен, а результат уже есть. Пока апробируем систему в Минске.

— Говоря о преобразованиях в правоохранительных органах, Президент подчеркнул их цель — способность отвечать на новые риски, вызовы и угрозы в целях гарантированной защиты наших граждан от преступных посягательств. Как бы вы объяснили смысл образования комитета именно рядовым гражданам? Что выиграют они?

— Назову малоизвестную деталь: указ возлагает на нас некоторые функции по надзору за качеством оказания медицинских услуг в учреждениях здравоохранения независимо от форм их собственности. Правда, здесь надо понимать, что наши надзорные функции распространяются в определенных случаях — при проведении проверок правоохранительными органами и расследовании уголовных дел по фактам ненадлежащего оказания медицинской помощи. Да, это последствия трагедии в «Экомедсервисе».

— Слово «судмедэксперт» всем известно. Люди традиционно связывают профессию с патологией, с трупами. Судя по всему, функции Госкомитета намного шире?

— Комитет проводит более 120 разновидностей экспертиз. Например, геномные. Наша приборная база — из лучших в СНГ, как и специалисты, которых мы объединили в одну лабораторию. Замечу, что ежегодно от полутора до 2 тысяч человек обращаются для решения вопроса об установлении отцовства. Такую и другие услуги мы оказываем, выполняем их на договорной основе. Некоторые уголовные дела по тяжким и особо тяжким преступлениям требуют проведения сотен экспертиз! В огромном количестве дел без заключения эксперта вообще невозможно установить истину. То же касается и гражданских дел, хозяйственных споров. Заключение эксперта — важнейший источник доказательств, изучив который, следователь в совокупности с иными доказательствами принимает решение, предъявлять обвинение или нет, судья — осудить или оправдать. Например, автотехнические экспертизы — тоже наша сфера. Ни одно уголовное дело, связанное с ДТП, не расследуется без заключения эксперта. Если человек пострадал от хулигана, если его избили, нанесли травму, — пострадавший может обратиться к нам, чтобы получить заключение о тяжести телесных повреждений, что позволит привлечь преступника к ответственности. Проводим баллистические экспертизы и портретную идентификацию, исследуем почерк и подписи. Очень востребованы сейчас судебно–строительные, судебно–экономические экспертизы, вытекающие из споров в хозяйственной, экономической сферах. Очередь стоит на компьютерно–технические…

— Что имеется в виду?

— Иногда в ходе расследования уголовного дела изымаются десятки компьютеров и других носителей информации, в каждом из которых — огромный массив данных, включая те, что были зашифрованы, скрыты, уничтожены. Например, «черная» бухгалтерия, документы, переписка. Это длительная, кропотливая работа. Наши эксперты могут восстановить уничтоженное, что позволит следователю принять решение, правосудию — установить истину. Именно эксперт может сказать в этом последнее слово. К сожалению, распространяются преступления, связанные с интернетом, — экономического характера, на сексуальной почве… Все это — сфера нашей деятельности.

— Но известно, что программисты и вообще специалисты в сфере IT — среди самых высокооплачиваемых. Чтобы изобличать изощренных преступников, нужны, очевидно, лучшие из них. Вы уверены, что такие к вам придут?

— Уверен. Большинство специалистов этого профиля — люди в погонах. Именно благодаря принятым Главой государства концептуальным решениям они остались работать, служить. Они ничего не потеряли в заработках, статусе или званиях в сравнении с прежними местами службы. Условно говоря, если специалист был майором милиции, он становится майором юстиции. Мы будем увеличивать штаты в сфере IT, в том числе за счет выпускников гражданских вузов. В целом будем развивать техническую базу, не только комплекс сложных и дорогостоящих приборов, но и их программное обеспечение. Надо признать, что некоторые виды экспертиз страдают от отсутствия современных методик, — их предстоит создать. Для этого мы уже отчасти реформировали научно–практический центр. От научного блока также буду требовать, чтобы научная деятельность была максимально приближена к потребностям практических подразделений. Сейчас вижу некоторую их оторванность. Есть разработки, которые в практику не внедрены. В то же время практические подразделения нуждаются в методиках, которых наука не дает. Надо наладить встречное движение, искать новые идеи. Мы ставим науке задачи — она их решает. Вот идеал, к которому будем стремиться.

— Когда мы увидим символику Госкомитета, форму, знаки отличия и прочую атрибутику сотрудников?

— В этом году соответствующие проекты в установленном порядке будут представлены Президенту.

— Во всякой работе и службе важны традиции, преемственность, даже праздники. Неспроста люди отмечают дни медицинского работника, пограничника, учителя… Известно, что ваша предшественница, служба судебно–медицинской экспертизы, зародилась в 1929 году, когда на кафедре патологической анатомии Белгосуниверситета был введен соответствующий курс. А вы с какой даты будете вести отсчет: с 1929 года, с 22 апреля 2013–го, с 1 июля?

— Пока этот вопрос для меня неактуален. Профессиональный праздник надо заслужить. Вот когда отработаем год–два, когда докажем, что решили задачи, которые были перед нами поставлены, тогда, возможно, подумаем о праздниках. Сейчас хватает других вопросов. Для меня важно само по себе образование нового государственного органа в столь жесткие сроки. По сути, это обоснованный последовательный этап реформирования правоохранительной системы. Создание Следственного комитета повлекло за собой определенные действия, которые выстроились в логическую цепь. Как профессионал я понимаю, что без заключения эксперта следствие в принципе невозможно. И мы должны стать надежным, безупречным помощником и следователю, и судье в решении задач судопроизводства. Чтобы люди, чьи судьбы они определяют, не томились, не ждали. Только поэтому для меня важны и новые технологии, которые способствуют скорейшему установлению истины, и, конечно, здоровое настроение в самом коллективе экспертов. Надеюсь, у нас это получится.

Советская Белоруссия №120 (24257). Вторник, 2 июля 2013 года.
Автор публикации: Виктор ПОНОМАРЕВ
Фото: Александр РУЖЕЧКА

Добавить комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>